Слушая свет

В субботу утром я сидел в соседнем парке недалеко от нашего дома. В это время года сидеть там было особенно приятно. Птицы начинали щебетать после долгого зимнего молчания, цветы повсюду распространяли свой завораживающий аромат, а в моих ушах неизменно слышались оперные партитуры в исполнении ветра в честь возрождения. Много раз я останавливался во время прогулки, ощущая прикосновение воздуха на своем лице, а затем и в моих волосах. Я чувствовал это каждой клеточкой своего тела. Затем я продолжал свою пешую прогулку, а иногда делал свой вклад в соло флейтиста или задерживал дыхание, в то время как цикады пели свою сонату. Да, я делал все это и ощущал приход весны, словно ежегодное обновление моей души.

Забавно, но иногда во время прогулки в этой магии пробуждения природы я натыкался на дерево и обнимал его, словно встретил старого друга. Вы можете себе представить, каким смешным я должен был казаться прохожим.

Это был один из тех дней, когда я чувствовал присутствие другого человека рядом со мной. Как ни странно, но он не смеялся над тем, что я обнимаю дерево.

«Привет, дружище, что с тобой? Почему ты не смеешься над этим безумцем, который влюблен в деревья, а не в людей?» – спросил я.

Я был очень удивлен, услышав ответ:

«Вид людей не имеет для меня никакого значения, потому что я не могу видеть свет, исходящий от них. Но ты, несомненно, светишься через свой голос.

Для меня люди светятся через свое присутствие; они меняют биение моего сердца».

Я выдохнул воздух, который вместе с тревогой скрывался в моих легких, и поддразнил его словами: «Так значит, я должен быть осторожен, когда говорю с тобой, потому что не могу скрывать свои истинные чувства от тебя!»

«Именно так. Но не волнуйся, твой голос посылает мне положительные сигналы».

«Рад это слышать, – быстро ответил я, – может, сыграем вместе в игру?»

«Какую?»

«Что ж, мы будем только слушать и постараемся предсказать приход следующего человека».

«Я принимаю твой вызов», – сказал он.

И мы замолчали, чтобы не пропустить подсказки, касательно приближающегося человека. Поверите вы или нет, но мы ждали минуту за минутой, и ни один человек не прошел мимо. Мы могли слышать голоса детей, бегающих вдалеке, шум ветра, шелестящего в листве, поскрипывание раскачивающихся стволов, звуки летающих и садящихся мух и птиц и т.д., но ни одного человека, проходящего мимо. Вдруг он сказал:

«Может, нам лучше поиграть во что-то другое?»

«Знаешь, что? Ты первый человек, с которым я могу поиграть в одиночество. Мы вместе, но не как банки на полке. Мы вместе, как два цветка, улыбающихся друг другу, хотя мы не можем видеть или слышать друг друга. Посторонние могут думать, что мы одиноки. Но, в сущности, мы тесно связаны в глубине наших сердец».

«Странно, что ты говоришь это. Почему ты должен наслаждаться одиночеством?» – спросил он.

Я не ответил на этот вопрос. По сути, мое молчание было ответом; и я думаю, или надеюсь, что он понял мой ответ. Я не хотел, чтобы этот обнаруженный мной друг по одиночеству исчез слишком быстро.

«Вот кто-то идет!» – воскликнул он. Я почувствовал его радость оттого, что удалось «поймать» первого человека. Я улыбнулся, и он почувствовал это, потому что при улыбке у меня выделяется теплое вибрирующее дыхание.

«Она такая живая», – сказал он.

«О чем ты? Об этом человеке?» – удивился я.

«Нет, о твоей улыбке. Я не часто ощущаю такие улыбки, как твоя. Я обычно слышу замороженный смех и натянутые фальшивые улыбки, которые не несут в себе ни капли искренности».

Я был смущен его комплиментом. Я снова замолчал, но мое лицо горело, и это он тоже чувствовал.

«Теперь ты покраснел так, как покраснел я, когда мы только начали говорить».

«Да? А что с тобой случилось? Почему ты так покраснела тогда?» – поинтересовался я.

«Я часто взбираюсь на это дерево. Я делаю это каждый раз, когда стоит хорошая погода. Иногда я слышу шаги того, кого хочу застать. Я устремляюсь вниз на землю в надежде не пропустить встречу. Но я всегда упускаю этого человека, и теперь этот дух стоит передо мной».

И снова я был смущен. Я не знал, что сказать. Мы оба молчали некоторое время. Потом я услышал, как меня зовет дочь: «Папа, пора».

Именно ее приход предсказал мой товарищ по одиночеству.

«Прости, что прервала твою беседу», – добавила она.

«Разговор через присутствие невозможно прервать словами», – ответил мой друг. И мы оба усмехнулись.

Я чувствовал, как моя дочь тянет меня за руку – не терпящий возражений знак, означающий, что нужно идти. Я твердо взял ее за руку, повернулся к своему товарищу по одиночеству и помолчал на прощание, и он сделал то же самое в отношении меня. Тогда я еще раз улыбнулся ему своей живой улыбкой, и он окунулся в этот вихрь тепла. Я взял свою трость и вновь стал постукивать ею, возвращаясь домой в сопровождении своей дочери.