Рождение физических принципов философии образования

Помню, как один известный автор говорил: «Я не рассказываю о статьях, которые собираюсь написать, потому что, когда делаю это, у меня не получается написать их». Я также помню, как неизвестный мне человек кричал людям: «Если у вас есть хорошая идея, никому о ней не рассказывайте, иначе вы не сможете реализовать ее». Интересно, не правда ли?

Я испытываю эти чувства постоянно. Полагаю, именно поэтому я плохой учитель. Я много говорю о хороших вещах, а потом не могу осуществить их. Неловко находиться среди людей, когда у вас так много проколов в жизни, несмотря на то, что множество взглядов направлено на вас. Но именно это ужасное состояние привело меня к открытию моей знаменитой теории образования.

Все началось солнечным июльским утром в школе. Я был погружен в собственные мысли, когда ко мне неожиданно зашел директор, чтобы дать советы относительно того, как быть хорошим учителем. На каждое его предложение у меня были свои возражения, и, в конце концов, я убедил его, что все делаю правильно, и что проблема заключается в учениках. Конечно, после того как он ушел, я пробормотал про себя: «Я знаю, что это я делаю что-то неправильно! Но зачем вы указываете на мои ошибки таким образом?»

Это был момент, ставший предпосылкой для изменения моего сознания.

Выражение «образ мышления (образ мыслей)» не подразумевает статическое состояние. Скорее оно относится к совокупности линий поведения с определенной целью. Таким образом, это похоже на равномерное и устойчивое движение. Изменение образа мышления означает изменение поведения, и это представляет собой первый закон образования:

«Образ мыслей устойчив (закреплен определенным образом), если только на него не воздействует некое учение. Это называется инерцией мышления (ментальной инерцией)».

К данному закону поначалу отнеслись с некоторой враждебностью, потому что он казался нелогичным (противоречил здравому смыслу). Задумайтесь на минуту о том, как дети учатся: вы должны повторять им одно и то же снова и снова, в надежде, что они будут поступать в соответствии с вашими наставлениями. Если вы не будете постоянно повторять им, то они не будут делать то, что вы говорите, даже если это необходимо, например, чистить зубы, принимать ванну, выключать свет, убирать свою одежду и т.д.

Эти примеры указывают на то, что любому действию нужно постоянно учить. Но первый закон, который я выдвинул, гласит, что если человек делает нечто, то он будет продолжать делать это, если только не окажется под влиянием другого человека, который научит его делать по-другому. Другими словами, если вы говорите своим детям чистить зубы перед сном, то они должны продолжать делать это и в дальнейшем.

Это было главным препятствием, которое мне пришлось преодолеть. Если дети не продолжают делать то, чему их научили, то они должны находиться под влиянием другого учителя, который наставляет их идти в противоположном направлении. И если это не их родители, которые учат их этому, то кто тогда?

После долгого гнетущего периода размышлений я снова был поражен тем же понятием. Так же, как образ мышления не является статическим понятием, ум также не статичен. Он динамичен и взаимодействует с окружающей средой. В связи с этим ум забывает. Таким образом, чем динамичнее (активнее) ум, тем выше его склонность забывать. Это все объясняло! В естественных условиях сила изученного всегда противостоит силе забывания. В связи с этим эффект усвоенного в процессе обучения через некоторое время исчезает.

Из этого следует, что если бы вы могли изолировать свой ум и остановить его взаимодействие с другими вещами, то он должен был бы демонстрировать поведение, изложенное в первом законе. По сути, это именно то, что наблюдалось в истории среди тех, кто уединялся в пещере или монастыре в надежде достичь определенных духовных аспектов. То же явление наблюдается в школах-интернатах (закрытых учебных заведениях).

При четко действующем первом законе я почувствовал необходимость выразить размышления, к которым пришел, отдельно. Реальные условия жизни всегда полны одновременного присутствия различных учений, и человек проявляет образ мышления (мыслей) в зависимости от их суммарного воздействия. При этом странным является то, что люди, которые разделяют одни и те же условия, т.е. находятся под влиянием одинаковых учений, оказываются по-разному затронутыми ими. Некоторые и усваивают, и забывают определенную линию поведения очень быстро, в то время как другие усваивают ту же линию поведения очень медленно, но после усвоения не забывают ее так легко. Это качество становится частью их характера (натуры) и остается неизменным на протяжении всей жизни. Я суммировал эти выводы, сформулировав второй закон образования:

«Ум меняется в зависимости от совокупности всех учений, оказывающих на него влияние. Соотношение совокупности учений к чистому изменению называется жесткостью ума».

Благодаря моему успеху с первым законом, первая часть второго закона была принята. Но я не могу сказать то же самое о второй его части. Она подразумевает, что человек, который демонстрирует меньшее изменение после урока, имеет более жесткий (закостенелый, с трудом поддающийся изменениям) ум, в то время как человек, который проявляет большие изменения после того же урока, имеет менее жесткий (более гибкий) ум. Конечно, людям эта идея была не по нраву – потому что это правда!

Откуда я знаю? Ха! Я просто прочитал это. Умы людей уже не хотели принимать мой первый закон, так почему бы им быть менее жесткими по отношению ко второму? В конце концов, это их неотъемлемое качество. Я рассказал им об этом так же прямо, как рассказываю вам. И они не приняли это.

В дальнейшем, при самостоятельной оценке данной ситуации, я в очередной раз столкнулся с моими воспоминаниями о «плохом учителе». Почему каждый раз, когда я пытался научить чему-то, это воспринималось отрицательно? И почему, когда я говорю о фактах касательно ума, я первый, кто их игнорирует?

И снова я оказался в этом депрессивно-созерцательном состоянии. В то время как я обучал людей, я становился несведущим в том, чему только что научил! Разве знания, которыми мы делимся, не должны увеличиваться? Возможно, да, но тут есть подвох! То, что бóльшее количество людей знает тот же самый факт, не означает его бóльшее признание и применение. По сути, в то время как я учил чему-то, я приобретал силу воли использовать эти знания на практике иным способом (по-другому); в то время как я делился знаниями, моя приверженность к ним уменьшалась…

Но почему?

Было неутешительным и парадоксальным то, что в то время, как я учил людей мудрости, они скрытно учили меня невежеству по отношению к этому знанию. В этом ли заключалось все дело? Это ли взаимное учение сбивало меня с толку? Было ли все дело в том, что, поделившись своими идеями, мне приходилось работать над своим разумом, чтобы оправиться от этого взаимного обучения? Может быть, я чему-то учился у людей, обучая их, и затем должен был отучиваться от этого.

Исходя из этих соображений, я сформулировал третий закон образования:

«В процессе наложения учения на ум человека, существует реакция от ученика к учителю. Это называется принципом обучения и последующего игнорирования».

Когда я поделился с другими моим третьим законом, то его просто проигнорировали. И это убедило меня в его правоте, потому что я начал игнорировать их игнорирование. Принимают другие мои идеи или нет, не имело значения. Для меня наблюдение за их реальным живым подтверждением привело к полному убеждению (т.е. ментальной инерции) в моей правоте, которое придало мне ни с чем не сравнимую силу и подарило комфорт. Я был, словно Галилей, который когда-то произнес: «Земля вращается вокруг Солнца, принимаете вы это или нет».