Настоящая жизнь и настоящее человечество

Для человечества настоящая жизнь возможна только через просвещение и познание. Поэтому те, кто пренебрегает учебой и обучением, считаются «неживыми», несмотря даже на свою биологическую активность. Ведь целью сотворения человека является поиск, изучение и передача познанного другим.
Настоящей жизнью является та жизнь, которая протекает на духовном уровне. Тот, у кого есть живое сердце, завоевывает прошлое и будущее и становится созданием, которое не подчиняется времени. Человек с такой душой никогда не будет горевать о печальном прошлом и никогда не будет бояться будущего. Тот, кто не нашел самого себя в своей душе, всегда склонен к пессимизму и чувству безысходности из-за банальности своей жизни. В его глазах прошлое выглядит, как страшная могила, а будущее, как бездонный колодец: ему и умирать страшно, и жить мучительно больно.

Человек является странником. А миры, представленные в его распоряжение, — это разноцветные выставки-ярмарки и богатые, красочные книги. Человек создан для изучения этих книг, повышения своего духовного уровня и возвышения к настоящей человечности. Эта красочная и радостная поездка дается человеку только один раз. Для тех, чьи чувства не притуплены и чьи сердца бодрствуют, этой единственной поездки будет более чем достаточно для построения райских садов. Но для тех, чьи глаза закрыты, эта жизнь промелькнет как один миг.

Скромность украшает человека, и она будет высоко цениться не только своим народом, но и самим Творцом. Надменные и заносчивые люди, постоянно унижающие других, никогда не приветствовались народом и всегда наказывались Всевышним Творцом.

Смирение — признак достоинства и зрелости, а надменность и самомнение — признак несовершенства и низости духа. Самые прекрасные люди те, которые близки к народу и проводят много времени с другими людьми. Самыми несовершенными людьми считаются те неудачники, которые слишком горды, чтобы присоединиться к другим и установить теплую дружбу. Смирение превращает людей в истинных людей. Одним из признаков смирения является то, что человек не меняется, получив высокую должность, всеобщее признание, богатства или известность, уважение и почитание в народе. Если любое из этих обстоятельств заставляет людей изменить свои идеи, отношение и поведение, то они не могут считаться людьми, достигшими истинной человечности или истинного смирения. Человек должен всегда оценивать свои поступки с точки зрения своего собственного естества (нафса). Он должен пользоваться им как мерой во взаимоотношениях с другими, где он должен желать того же другим, что хорошо для него, и отказываться делать то, что не нравится ему самому. Таким образом, он будет воздерживаться от нанесения вреда, боли и обиды другим.

Зрелость и совершенство человека становятся явными, когда человек не отступает от понятия справедливости даже в отношении тех, кто когда-то причинял ему боль, и продолжает делать им добро. Действительно, человек никогда не должен отказываться от простого человеческого отношения и благородства даже в отношении тех, кто нанес ему вред. Ведь плохое деяние не является человеческим свойством. Склонность человека отвечать злом на зло указывает на слабость его характера и серьезный недостаток в человеке. А отвечать добром на причиненное зло – благородство и зрелость человека.

Нет предела совершению благих деяний для других людей. Люди, посвящающие себя благополучию всего человечества, настолько бескорыстны, что могут без долгих раздумий пожертвовать собой ради других. Однако такой альтруизм может считаться достоинством человека в зависимости от его искренности, решительности, чистоты намерений и отсутствия расовых или родовых предрассудков.

Люди, которые не считают сделанное ими благодеяние для других, пусть даже самое большое, чем-то необычным и очень высоко ценят даже малейшую доброту по отношению к себе, являются людьми, которые возвысились к божественной духовности и нашли покой в душе и совести.

Такие люди никогда не напоминают о своих добрых делах, которые они сделали для других, и никогда не жалуются, если другие относятся к ним с безразличием.