Единственное, о чем они просят, – это разрешить им жить в новой стране!

Какова жизнь у беженца…
Мы оставили все, что у нас было, чтобы бежать.
Все оставлено позади,
Но я не против,
По крайней мере, я спас свою семью.
Какова жизнь у беженца…
Мой сын, моя дочь, моя жена и я,
Наконец, мы в безопасности.
Худшее позади,
Скоро мы будем в Европе.
Какова жизнь у беженца…
Мы пытаемся пересечь турецкое море,
Мы прощаемся,
Тонем и умираем
Теперь, когда решили, что уже свободны и находимся в безопасности*

Эмоциональные строки, написанные Тони Вагнером, еще раз напоминают о том, что литература лучше всего отражает ту боль, которая присуща нашей человеческой природе. Литература показывает тонкое понимание политической борьбы и непростое сосуществование этики и политики.
Представьте себе страну, где на отдаленный берег море выбрасывает трупы. Землю, где в сотнях переполненных убежищ живут тысячи детей. Сколько из них выживет? Даже если они выживут, будет ли у них все еще надежда, если их любимые близкие уже мертвы?
Эти вопросы всегда беспокоили человечество. В период сегодняшнего кризиса мы ответственны за то, чтобы повышать осведомленность общественности о каждом беженце. Мы не должны забывать, что сами в любой момент можем стать беженцами. Без сочувствия и осознания боли других можем ли мы действительно глубоко понять, что значит быть беженцем, и высказаться как лично, так и коллективно в их защиту?
Помните обзоры после урагана «Катрина» в СМИ? Там были кадры с толпами оставшихся один на один со своей бедой обездоленных людей, большинство из которых – люди другого цвета кожи. Намного ли эти фотографии отличаются от того, что сейчас происходит в Сирии или Афганистане? Разве эти фото не говорят нам, что однажды, неожиданно, даже в США, наши дома могут рухнуть, наши улицы могут оказаться переполненными погибшими людьми, а наши города могут превратиться в лагеря беженцев? История Нового Орлеана напоминает нам, что это возможно.
«(Беженцы) представляют особый гуманитарную проблему, потому что они были вынуждены отказаться от своей единственной защиты от суровых превратностей жизни – помощи (пусть и минимальной) со стороны их собственного правительства и социальной поддержки со стороны привычного для них общества», – говорит Питер Х. Шак. Они самые бедные и самые нуждающиеся среди нас.
Представьте, что ваш паспорт был неожиданно и незаконно аннулирован вашим правительством во время вашего путешествия или пребывания в другой стране по временной визе. Что еще вы можете сделать, кроме как просто стать беженцем, если ваше собственное правительство не позволяет вам продлить свой паспорт?
Назиф Апак, турецкий обозреватель, заявил, что это именно то, что происходит с людьми, которые, по мнению нынешнего турецкого правительства, связаны с движением Гюлена, которое известно, как одно из самых мирных движений в мире, но при этом на протяжении более двух лет используется в качестве козла отпущения, дабы скрыть недавние коррупционные скандалы в Турции.
«Бизнесмен, чья семья в течение трех поколений занимается торговлей, несколько месяцев назад оказался в сложной ситуации. Этот бизнесмен отправился в аэропорт со своими детьми, чтобы лететь в Турцию, но официальные лица сообщили, что его паспорт был зарегистрирован как «утерянный». Бизнесмен был очень удивлен. «Как это возможно? Я приехал с этим паспортом в вашу страну и хочу отправиться по этому же паспорту в другую страну», – ответил он. «Я вас понимаю, но ничего не могу сделать. Вы подали ходатайство, указав, что ваш паспорт утерян», – вежливо ответил ему служащий».
Это возможно?
Да, и на сегодняшний день это происходит.
Переселение народов – это не новое явление. В прошлом веке мир стал свидетелем вынужденных перемещений и крупномасштабных передвижений и депортаций. В неспокойные времена двух мировых войн армяне и евреи были вынуждены покинуть родные страны.
Однако официальное оформление термина «беженец» в глобальном масштабе произошло в 1950 году, сразу после Второй мировой войны, когда победившим государствам необходимо было обсудить и определить статус беженцев, появившихся в результате разрушительной войны. По мнению Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по делам беженцев (УВКБ), беженец – это «лицо, которое вследствие вполне обоснованного опасения подвергнуться преследованию по признаку расы, религии, национальности или политических убеждений находится за пределами страны своего гражданства, и не может или из-за такого опасения не желает воспользоваться защитой этой страны».
В своей замечательной книге воспоминаний «Heading South, Looking North» («Направляясь на юг, глядя на север») Ариэль Дорфман рассказал о своей необычной истории жизни в качестве беженца в США после переворота 1973 года в Чили, когда к власти пришло правительство Альенде. В книге Дорфман предлагает важный экзистенциальный взгляд на понимание термина «беженец».
«Да, это определение беженца, должно быть, идеально подходило мне, но я не чувствовал себя удобно в этом образе, в той «личности», которой мне предлагалось стать. Действительно, мое существование оказалось вовлеченным в историческую катастрофу, которая отличалась от других только степенью того, насколько она разрушила и продолжала в корне менять жизни миллионов других людей в нашем жалком веке. Да, но у меня были возможности, пусть и незначительные, чтобы спасти определенный контроль – или, возможно, это была иллюзия контроля? – над моим существованием, над своим самовосприятием».
Сирийская гражданская война продолжается уже пятый год. Почти 300 000 человек погибли, половина из них – гражданское население. Война напрямую затронула все сирийское население – 15 миллионов человек. Миллионы людей покинули свою страну пешком, в кузове грузовиков или в переполненных поездах. Они оставили все позади в погоне за надеждой и новым началом.
Некоторые даже пытались пересечь Эгейское море на небольших лодках, надеясь достичь безопасных берегов Греции. Многие из них не пережили это путешествие. Как мы можем забыть, например, 3-летнего Айлана Курди, тело которого было выброшено морем на турецкий пляж?
Европа решила, что не хочет больше иметь дело с беженцами. Как сообщает «The New York Times», «с начала прошлого года более миллиона человек переправилось через Турцию в Европу. Большинство из них бежало из раздираемых войной стран, и около половины были сирийцами. Согласно новому соглашению, Европа отправляет беженцев обратно в Турцию, если они въехали в Грецию незаконно. Взамен Европейский союз предложил Турции 6 миллиардов Евро (около 6,8 миллиардов долларов), чтобы помочь разрешить этот кризис».
Профессор Дэвид Филлипс из Колумбийского университета считает, что эта сделка является этически, политически и практически ошибочной. Более того, это нарушает принципы международного права.
В частности, он пишет: «Высылка (принудительное возвращение) запрещена международным правом. Лица, пересекающие международную границу, имеют право на защиту. Они не могут быть возвращены против своей воли. Жертвы не могут быть возвращены в страну, из которой бежали».
К сожалению, политические лидеры как на Западе, так и в исламском мире отказались от своих этических и философских ценностей в пользу политической целесообразности. Вместо того, чтобы рассматривать этих беженцев как людей, они рассматривают их как политическую проблему. Этих людей называют беженцами, наемниками, гастарбайтерами, изгоями и депортированными. Но мы не должны забывать, что, прежде всего, это люди, наши ближние. Есть только одна вещь, о которой они отчаянно просят – это разрешить им начать новую жизнь на новой земле.
Беженцы, спасающиеся от войны в Сирии, являются не политической проблемой, которую нужно решить, а людьми, которые нуждаются в помощи.

*http://www.poetrysoup.com/poem/a_life_as_refugee_758427